Идеальные  - Каролина Бринкманн

– Я знаю, – она закрыла глаза, вырвалась из объятий Ларка и опустилась на землю.

Ларк тоже присел на корточки. И она начала рассказывать:

– После теста, когда нам предложили пойти в класс для одаренных… – она остановилась, сделав глубокий вдох.

Ларк взял ее руку, ожидая, пока она продолжит.

– У меня были отличные результаты, достаточные, чтобы стать ученой, но… Я ею не стану. Потому что не могу.

Снова тишина.

– Все дело в обследовании?

– Я знала, что так будет.

– Что ты знала?

– Что я его провалю.

– Хейл? Что?..

Она подняла подбородок и посмотрела ему в глаза. Внезапно осознание поразило его тяжелым ударом.

– Твои глаза, – прохрипел он, и Хейл кивнула.

Ее глаза. Крошечные следы на радужной оболочке не были естественными или врожденными. Это были токсичные отложения.

– Смог их поразил. Изо дня в день мне становится все хуже. – Хейл моргнула, и Ларк тяжело сглотнул.

Видеть ее такой разбитой было для него невыносимо.

Она ничего не говорила, несла этот груз на себе в одиночку.

– Однажды я, возможно, ослепну. Судя по всему. Я хотела решить проблему смога в Сером округе и вот… Он все испортил. Он нас отравляет. И это ее не интересует.

Ларк не был уверен в том, что под «ней» она имела в виду Благословенную графиню, поэтому переспросил.

Хейл была озлоблена, и это понятно.

– Мне очень…

– Не смей сейчас меня жалеть, – прервала его Хейл, толкнув его локтем.

– Хейл, почему ты раньше не рассказывала об этом?

– Почему я должна была? Ты дурак? Ты знаешь, что это значит.

– Ты не должна стыдиться. Уж точно не меня.

Он был виноват в этом. Он должен был заметить, но так был занят собой, что игнорировал ее.

– Мои родители ничего не сказали, но им стыдно за меня. Я слышала, как мама плакала, когда пришли результаты обследования. Отец не сказал мне ни слова с тех пор. Я теперь обуза для них.

– Ты совсем не…

– Я тяну их вниз. Из-за этого не только я буду понижена, но и вся моя семья.

Ее губы тряслись.

– Мои родители пытаются подобрать мне человека, прежде чем мой дефект станет заметен. Они желают мне добра, но я чувствую себя плохо из-за этого. Я теперь обесценена, Ларк.

Это было функциональным расстройством, ведь ее гены все еще были генами Единицы. В этом случае на ее татуировку просто припишут букву «Ф», чтобы обозначить ее дефект. Ей будет значительно сложнее найти работу или вступить в отношения, соответствующие уровню ее семьи. Особенно если она действительно ослепнет.

– Ты не обесценена. – Ларк не знал, что ему делать.

Его так огорошила эта новость, что он не мог найти слов поддержки для подруги. Почему она? Она не заслужила этого.

– Мы справимся с этим. Мы…

– Как мы с этим справимся, по-твоему?

– Хейл, я всегда буду рядом.

– Я знаю. – Она посмотрела ему в глаза, и он старался не замечать белые полосы на ее радужке.

Они впервые были так близко друг к другу, и Ларк не хотел ее отпускать. Но Хейл внезапно его оттолкнула.

– Микробы, – пробормотала она извиняющимся тоном.

Некоторое время они сидели рядом и молчали.

– Я надеялась, что они не заметят этого. – Она старалась казаться сильной, но Ларк слишком хорошо ее знал. – Но МедБоты ничего не упускают. Мне хотелось врезать ТехДеком по лицу этого Черчилля. Но тогда он повесил бы на меня еще какое-нибудь психическое заболевание.

– Он идиот, – подтвердил Ларк.

– Так и есть, – она выдохнула. – Он сказал, что знает человека, который покончил с собой, чтобы не обременять семью своей слепотой.

– Что за урод! – Ларк кипел от злости. – Не смей ничего с собой делать.

– Так быстро ты от меня не избавишься, – улыбнулась Хейл.

– Я позабочусь о тебе, – беспомощно пообещал Ларк, хотя и не знал, что ему делать.

– Я знаю.

– А когда ты будешь… переоценена?

– Я еще не получала сообщения.

– Ненавижу этот округ.

– Я тоже.

Они надели маски и бродили по загрязненным улицам. Булочная пекаря Кута была по левую сторону переулка. Ему очень не повезло: его пекарня находилась в районе между двумя заводами, и смог медленно, но верно пожирал его бизнес. Улицу, где находилось здание, нельзя было пересекать без маски. Но сегодня там было на удивление много людей. Работники стояли на дороге и вытягивали шеи, чтобы разглядеть ТехДек, висевший внутри.

На экране снова показывали Рейну в белом платье; она стояла на балконе и махала толпе.

Она касалась пальцами сердца, а затем лба.

– Рейна, – пробормотал Ларк едва слышно, но Хейл умудрилась все понять.

– Ты ее знаешь?

– Самую малость, – солгал он.

Он часто вспоминал Рейну и проведенное вместе время. А еще он помнил, как предал ее.

– Откуда?

Ларк потупил взгляд.

– Я думал, что она призрак, и сообщил о ней. – О причинах такого поступка он умолчал.

Некоторые тайны должны оставаться тайнами, в этом он был согласен с Рейной. Особенно, если информация может быть опасной.

– Почему ты мне не рассказал? – Хейл выглядела обиженной.

Только на мгновение: потом она снова стала серьезной.

– Я этим не горжусь. Ты знаешь, что я думаю о слухачах.

– Ты сделал это, чтобы стать кандидатом? – осторожно спросила она.

Заметив его испуганный взгляд, она добавила:

– Я понимаю это. Правда, Ларк. Мы делаем это не ради себя, а для наших семей и тех, кого мы любим.

Да. Это была Хейл: она понимала его и всегда была его опорой, не требуя ничего взамен, хотя она и не была частью его семьи.

Рабочие приветствовали Рейну. Их смена еще не закончилась, и обычно у них был небольшой перерыв, которого хватало на то, чтобы пойти в пекарю и выпить кофе.

Сегодня же никто никуда не торопился: все хотели посмотреть на девочку, которая восстала из пепла.

– Она все изменила, – сказала Хейл, когда они продолжили гулять.

– Что, по-твоему?

– Теперь все стало возможным. Теперь призрак может превратиться в Благословенного. – В глазах Хейл блестела надежда.

– Она ничего не изменит, даже если очень этого захочет.